Как «Клуб путешественников» с Сенкевичем стал побегом из СССР без виз и загранпаспортов

В эпоху железного занавеса, когда границы СССР напоминали бетонную стену, а слово «заграница» звучало как магическое заклинание, один телевизионный проект ломал шаблоны. «Клуб путешественников» с Юрием Сенкевичем не просто рассказывал о далеких странах — он выдергивал зрителей из серой советской реальности и бросал их в джунгли Амазонки, на вершины Гималаев или в пески Сахары. Без разрешения КГБ. Без анкет и проверок. Всего за 40 минут в неделю.

Это была «виртуальная эмиграция» для миллионов. Когда нельзя было купить билет на самолет, но можно было улететь — сидя на кухне с чашкой чая и черно-белым «Рекордом».

Почему проект взорвал сознание советского человека

В 1973 году, когда программа сменила название на «Клуб кинопутешествий» (первоначально — «Путешествия по СССР»), никто не ожидал, что она станет культурным феноменом. Но цифры не врут:

• Аудитория — до 100 миллионов зрителей в пиковые годы (для сравнения: население СССР в 1980-м — 265 млн).
• Рейтинги — выше, чем у трансляций партийных съездов.
• География — 156 стран за 30 лет эфира.

Секрет успеха? «Мы не просто показывали пальмы, — говорил Сенкевич. — Мы давали ощущение свободы». В эпоху дефицита даже информации это было дороже золота.

Как врач-космонавт стал главным проводником в запретный мир

Юрий Сенкевич — человек с биографией, которая не умещается в рамки. Врач, участвовавший в подготовке полета Гагарина. Участник антарктической экспедиции. Член экипажа Тура Хейердала на папирусной лодке «Ра». Когда в 1973 году его пригласили вести передачу, цензоры не поняли подвоха: «Пусть рассказывает про науку, это безопасно». Но Сенкевич сделал ход конем.

Пример: выпуск про Непал (1979 год). Вместо сухого отчета о географии — кадры буддийских монахов, рассказ о запрещенной в СССР философии дзен и скрытый месседж: «Люди везде ищут счастья, даже без коммунизма». После этого выпуска в МГУ выстроилась очередь на факультет востоковедения.

За что цензура ненавидела «Клуб путешественников»

Главный редактор Гостелерадио Сергей Лапин лично вырезал «пропаганду буржуазного образа жизни». Но Сенкевич находил лазейки:

• Фокус на экзотике — племена Африки интересовали цензоров меньше, чем европейские столицы.
• Научный подход — если говорить «этнографическое исследование», а не «туризм», легче пробить эфир.
• Личное обаяние — Сенкевича боялись трогать после истории с Хейердалом (международный скандал был не нужен).

Но некоторые эпизоды все равно попадали под нож. Например, сюжет о Гонконге (1982) с кадрами небоскребов и рекламой Coca-Cola — «слишком контрастно с советскими магазинами».

5 самых резонансных выпусков, которые изменили жизни зрителей

1. «По следам Тура Хейердала» (1975) — после этого 37 советских ученых подали заявки на участие в экспедициях. 12 — получили разрешение.

2. «Тибет: запретное королевство» (1978) — первый легальный материал о далай-ламе. Тираж журнала «Вокруг света» с этой статьей раскупили за день.

3. «Амазонка: река, которая сильнее цивилизации» (1981) — в Москве и Ленинграде появились кружки любителей Латинской Америки. КГБ три месяца искало «антисоветские группы».

4. «Япония: страна восходящего солнца» (1986) — после эфира в ВУЗах вырос конкурс на восточные языки. Даже парткомы не могли объяснить этот «бум».

5. «Антарктида: континент без границ» (1989) — единственный выпуск, где прямо сказали: «Здесь нет политики, только люди и наука». Фраза стала мемом среди интеллигенции.

Что осталось за кадром: личные дневники Сенкевича

В архивах РГАЛИ сохранились записи ведущего: «Сегодня снова звонили «оттуда». Спрашивали, зачем я показываю Бразилию, если у нас есть Сочи. Ответил: «Чтобы было, с чем сравнивать»».

Или вот еще: «1984 год. Вчера показали Нью-Йорк. Редактор потребовал убрать кадры с мусорными мешками на улицах — мол, «эксплуататоры должны выглядеть презентабельно». Оставил — пусть видят, что и у них не рай».

Почему современные тревел-блогеры — лишь тень «Клуба»

Сравним:

• Тогда: 1 выпуск = 2 года переписки с иностранными телеканалами, согласования с МИДом, монтаж на пленку, которую привозили дипломаты.
• Сейчас: любой блогер снимает на iPhone и выкладывает в Яндекс.Дзен за 5 минут.

Но главное — магия дефицита. Когда единственный способ «уехать» — ждать субботнего эфира, кадры с Эйфелевой башней воспринимались как билет в другую жизнь. Сегодня, когда Instagram завален фото из Дубая, это просто контент.

Как «Клуб путешественников» повлиял на российский туризм

Опрос ВЦИОМ (2020): 42% россиян старше 50 лет называют передачу «главным стимулом для первых поездок за границу в 1990-х». Реальные последствия:

• В турфирмах 1991-1995 годов самые популярные направления (Египет, Индия, Непал) совпадали с маршрутами Сенкевича.
• Фразы из передачи («Вы должны это увидеть!») стали слоганами первых рекламных буклетов.
• В 2003 году, после смерти Сенкевича, спрос на туры в Тибет вырос на 17% (данные «Библио-Глобуса»).

Ирония истории: программа, созданная в условиях запретов, стала локомотивом для отрасли, которая сегодня приносит России 3,5 трлн рублей в год.

Что убило легенду

В 2000-х передача превратилась в «рекламный каталог туроператоров». Причины:

• Уход Сенкевича (2003) — новые ведущие не имели его харизмы и связей.
• Эпоха интернета — зачем ждать субботу, если можно гуглить «как живут на Бали»?
• Крах тайны — когда границы открыты, магия «запретного плода» исчезает.

Последний выпуск вышел в 2022 году. Без фанфар. Без новостей в СМИ. Как будто закрывали не культовый проект, а рядовую передачу о погоде.

Можно ли повторить успех сегодня?

Эксперты сомневаются:

• Алексей Козлов (историк телевидения): «Сенкевич работал в уникальных условиях — тотальный информационный голод. Сейчас переизбыток контента».
• Ирина Петрова (продюсер): «Молодежь хочет TikTok, а не часовые лекции. Но если сделать формат «Дудь+National Geographic»…»

Единственный аналог — ютуб-канал «Орёл и Решка», но там упор на развлечения, а не на просвещение. Хотя их рейтинги доказывают: жажда «другого мира» никуда не делась.

Возможно, секрет «Клуба» был в том, что он не просто информировал, а давал надежду. Даже если за железным занавесом — всего лишь телеэкран.